новости 1 2 3 4 5 6 7 8
пишите письма
о газете
ссылки

  полемика
Анонимщики из «Золотой Провинции» провоцируют, интригуют, нагло врут и берут... на пушку

О публикации «Зав. кафедрой Шкляев «берет», провоцирует, интригует» («Золотая провинция», 1999, 8 апреля) мне сообщили через день после выхода соответствующего номера газеты. Пересказали содержание и добавили: «Правда, материал анонимный». Оговорка существенная, потому что у анонимок есть свой стиль, свой жанр. Как в этой публикации. Там песчинки правды перемешаны с кучей лжи, и все вместе выдается за правду. В 30-е годы, когда считали, что для выводов достаточно пяти процентов правды, анонимка процветала. Так вот, жива она!
Что же испытываешь, когда читаешь такие статьи о себе?
По профессии я критик. Сам волей-неволей задеваю самолюбие людей, и меня кое-кто всю жизнь держит на мушке.Только что отряхнулся, например, от помоев «МК в Ижевске», где в компроматах на меня упражнялись один профессор и бывший подполковник КГБ. Говорю это к тому, что жизнь научила меня быть готовым ко многим перепетиям, ибо знаю, на свете много добрых людей, но нет предела и человеческой подлости, когда за это особенно хорошо платят. Тем не менее когда видишь свою фамилию в окружении таких как в названном заголовке слов, приходится принимать валидол. Если к тому же ты человек не асоциальный и дорожишь общественным мнением.
И все же об особенностях анонимки. Вот как она строится. В ее преамбуле, как правило, содержится какой-либо достоверный факт. В данном случае, например,сообщается, что абитуриенты, мечтающие стать журналистами, каждое лето штурмуют УдГУ, что они наряду с другими экзаменами сдают творческий конкурс, который предполагает также рассмотрение и оценку публикаций. И все верно. Но далее говорится, что за пять лет существования отделения количество публикации ни разу не оговаривалось. И уже здесь начинается неправда. Именно в прошлом году, о котором ведут речь в газете, количество было оговорено: не менее пяти и в разных жанрах. В этом году в номере газеты «Журналист», вышедшем в день открытых дверей, т.е. 27 марта, все обстоятельно уже изложено в объявлении о приеме. Но нельзя сказать, что и раньше условия не оговоривались: считалось, чем больше публикаций, тем лучше. В принципе, и сейчас так. Везде, на всех факультетах журналистики.
Но вернемся к анонимке и пойдем дальше. Вот, например, написано, что радиожурналист И.Крымский ведет основы тележурналистики. Не так. Ведет основы радиожурналистики.
Написано, что И.Крымский педагог никакой. Но он только-только, первый год, начал вести занятия, и то - на частичной ставке (а основная его работа - на «Авторадио»). Поживем - увидим. Неужели «Золотой провинции» это виднее?
Написано, что А.А.Вахрушев вынужден был уйти из-за постоянных склок со Шкляевым. А.А.Вахрушев перешел просто на другую кафедру нашего университета и продолжает вести свои предметы по журналистике (На второй полосе отдельно даем стенограмму фрагмента выступления А.А.Вахрушева в передаче ТК «Альва»). Следует еще добавить, что не без моих хлопот в прошлом году А.А.Вахрушеву университетом была куплена 3-х комнатная квартира. Может ли быть он в обиде при нынешних трудных условиях?
Написано, что Шкляев «поедом есть еще одного специалиста - Ольгу Чиркову», а Ольга Чиркова преспокойно читает свои основные курсы, и притом ей, как человеку, по состояния злоровья нуждающемуся в нерегламентированном рабочем дне, созданы льготные условия: работает на сниженной нагрузке, получая зарплату за полную ставку. (Кстати, формально до конца учебного года Ольга Чиркова вообще не входит в состав кафедры журналистики, она пока - член кафедры удмуртской литературы и литератур народов России, и уже по ее и моему статусу я не могу ее притеснять).
Написано, что Шкляев пригласил для чтения лекции депутата Госдумы РФ А.В.Солуянова. А Солуянов А.В. взялся за курс лекции по совету, кого же вы думаете... главного редактора «Золотой провинции» Андреса Вальме, который тогда на деньги А.В.Солуянова с помощью наших студентов издавал газету «Комсомолец Удмуртии». А я пошел им обоим навстречу, ибо работа профессора, который читал этот курс в предыдущем году, все еще не была оплачена и до сих пор полностью не оплачена).
Написано, что А.В.Солуянов «грузил» студентов курсом «Актуальные проблемы СМИ». А он сам прочел разве что две лекции, все остальные часы прочитали приглашаемые им депутаты Госдумы РФ, в том числе известный юрист Т.Гдлян, бывший Генеральный прокурор В.Степанков, руководитель фракции Госдумы РФ О.Морозов и другие, среди которых были доктора наук и профессора. Лично я сам и студенты только благодарны, что мы имели редкую возможность послушать видных депутатов и лучших ораторов Госдумы.
Анонимщики с ехидцей пишут, что, дескать, А.В.Солуянову, наверное, и часы оплачивали. Не оплачивали, поскольку читал он курс на общественных началах. Да потом на что ему это преподавательское жалованье!
Написано, что ожидаемого экзамена по прочитанному предмету не было. Экзамен и не ожидался, а был запланирован зачет, и нужно было написать реферат. Поскольку Андрей Владимирович официально на работу не был принят, студенты сдавали зачеты мне. Мог ли я принимать зачет по этому предмету, специалист ли я сам? Да, специалист и зав. кафедрой. Как ученый и педагог я читаю журналистику в УдГУ с 1972 года и владею большинством ее курсов. Я выпускник факультета журналистики МГУ, и мною защищена диссертация по специальности журналистика еще в 1977 году там же, по месту учебы.
Написано, что на журфаках ведущих университетов каждую дисциплину преподает отдельный преподаватель, а дескать, мы здесь читаем все, кто во что горазд. Все верно. Но заметьте, - ведущих университетов и - на журфаках, имеющих уже длительную историю развития и большой контингент студентов. Специфика молодых кафедр (а кафедра наша создана осенью прошлого года), заключается в том, что преподавателю на первых порах приходится быть универсальным - читать множество курсов, потому что там, где только все начинается и где мало студентов, не набирается нагрузка для преподавателей по своим избранным курсам.
Брошено в анонимке и сомнение о качестве занятий А.Г.Шкляева. Мне трудно говорить за себя, но до «Золотой провинции» о качестве моих занятий пока никто не сомневался.
Написано, что в советские времена я постоянно торчал за границей в составе тургрупп, и, следовательно, поэтому был сотрудником КГБ. Насчет последнего «Золотая провинция», надеюсь, возьмет справку в ФСБ, а что касается моих поездок по турпутевкам, я был разве что в одной из них. Остальные поездки были связаны с научными конференциями, служебными командировками, куда я обычно ездил со своими коллегами.
Написано, что в ректорате будто бы говорят, что я спекулирую своей национальной принадлежностью, обвиняю руководство в ущемлении национальных интересов. Но даже самый недоброжелательный ко мне человек в ректорате не может сказать, что я из своей национальности делаю профессию.
Написано, что Шкляев машет корочками своих удостоверений, в том числе удостоверением секретного сотрудника КГБ. Что это за секретный сотрудник, которому выдано удостоверение, и как он носит его с собой и еще размахивает им!?
Написано, что зачет по литературе народов стран ближнего зарубежья в прошлом году свелся к покупке журнала со статьями наших преподавателей. Этот курс у журналистов я веду первый раз в этом году, и зачета еще не было.
Вспомнили в «Золотой провинции» и моего сына, о котором действительно писала моя теперешняя сотрудница К.И.Зеленина. Но это было восемь лет назад, когда мой сын был вовсе не студентом, как написано в газете, а 14-летним подростком и учился в школе.Получается, что через восемь лет после публикации я вспомнил о ее авторе и пригласил на работу... Когда вставляется каждое лыко в строку, возникает подозрение, что у журналиста с материалом очень уж туго.
И наконец, вспомнили в «Золотой провинции» и давнюю 4-летнюю историю, как мы с неистовым Гиви Немсадзе участвовали в презентации специальности журналистика. Помню. В жизни великих людей важна каждая подробность!.. Это было в Театре кукол. В ответ на неуместную выходку Гиви как представителя газеты «Аргументы и факты», я тогда в стиле капустника, в форме которого проходила презентация, прочел телеграмму, которую будто бы прислали в адрес газеты «Факты без аргументов и аргументы без фактов» сбежавшие за границу банкиры. Они будто бы благодарили газету за проведенную газетой рекламу их банков. Напомню, это было время крушения финансовых пирамид и повального бегства ее устроителей от своих вкладчиков и редакций газет, на страницах которых пестрели их рекламы. Немсадзе сделал тогда вид, что мы оскорбили его фирму, и на другой день он потребовал прийти к себе в редакцию самых высоких руководителей университета В.А.Журавлева и С.М.Решетникова и наказал, чтобы те прихватили меня с собой. И те каким-то образом пошли. И меня уговорили. Не знаю, извинялись ли мои руководители перед ним за своего неудачливого сотрудника или им было еще за что-то извиняться, но я лично приходил с не повинной головой, а лишь в чисто шефских, просветительских целях, объяснить, что сказанное мной накануне вечером надо воспринимать в том жанре и стиле, в каком они сказаны, т.е. в стиле капустника. На том вечере, помню, наш преподаватель А.А.Вахрушев талантливо пародировал ректора В.А.Журавлева и за него произнес монолог о том, как он построит мост через улицу Удмуртскую от корпуса к корпусу и вместе со студентами будет прыгать прямо с моста в бассейн дворца спорта. И ничего! Как умный человек ректор извинения не требовал, а помнится, от души смеялся. А Гиви бил себя в грудь, что он грузинский князь, что его нельзя трогать, а напоследок, обещал мне «переломать хребет». Слюной, правда, не брызгал, как это пишет о нем «Золотая провинция». Но я понял, что шутки с нефилологом плохи. Да и это со временем прошло. С Гиви мы чуть не подружились. Он не раз приходил к нам на кафедру к нашему коллеге О.Чирковой, и я предлагал, чтобы он как один из известных репортеров вел спкцкурс по репортажу, если у него есть, конечно, высшее образование.
И еще, кроме всех прочих несуразностей, написано в «Золотой провинции» и то, что в середине апреля намечены выборы зав. кафедрой. И это не так. Не в середине апреля. Сроки для сбора компромата еше продлены.
Но все же, все же, неужели вот так сидят ребята и резвятся, упражняясь в ерничестве и придумывании небылиц? И что остается для правды, ну хотя бы для пяти процентов, если в каждой фразе - ложь, неточность, дезинформация?
А для правды, вероятно, осталось главное, что с нетерпением ждет сейчас читатель, знакомый с публикацией «Золотой провинции», главное - слух о ставке 250 руб. за выступление в газете «Журналист», которую редакция как бы брала, а квитанцию за плату не давала? Ведь дыма без огня не бывает. Представьте себе, если одних абитуриентов около 70, и каждый платил такие деньги? Да еще публикации не менее пяти?
Вот здесь я и попался! Самое печальное, эти 250 рублей фигурируют в нашем хозяйстве. Что уж правда, то правда. Они были переданы одной из студенток от имени своего отца на приобретение книг по журналистике для университетской библиотеки. К счастью, они были переданы не перед вступительными экзаменами, а после того, как абитуриентка была уже зачислена в студентки, и уже вовсю шел учебный год. А почему именно у ней мы взяли эти деньги, об этом я расскажу в прокуратуре или в ректорате, если кому-то там это будет интересно. Можно произвести и экспертизу на подлинность документа.
Но вот в чем парадокс. При всем при том, что «Золотая провинция» провоцирует, манипулирует, интригует, нагло врет, она, как правило, юридически грамотно делает свое дело. Она сознательно печатается на желтой бумаге. Она хочет быть тем, чем является - желтой прессой. И поскольку она действует по законам желтой прессы , привлечь ее к ответственности чрезвычайно трудно. Ведь она говорит не о фактах, а о слухах. Она не утверждает, что я никудышный лектор, она всего-навсего говорит, что я, по мнению студентов, никудышный лектор. Она не пишет, что я брал взятки по 250 руб. за публикацию. Она пишет, что я брал, если судить по рассказам некоих абитуриентов и если органы дознания хорошенько поработают. Слово «берет» к тому же ставит в кавычки. В случае чего, можно сказать, что здесь слово выступает в ограничительном значении, в кавычках. Она пишет, что я занимаюсь идеологической диверсией, но какой, коммунистической или какой-то другой. Какая у нас вообще идеология, за какую из них можно оскорбиться и за какую быть поощренным?
Грязная бульварная пресса - печальное, но неизбежное явление демократического общества, а анонимка - ее излюбленный жанр. Учиться ее приемам нетрудно. Это тоже журналистика, но занимающая место на ее задворках.
Спросят, но почему же существует она сама - желтая пресса, нужна ли она? Посмотрите, сколько людей ее читают?
Да, обществу нужна своего рода социально-психологическая канализация. Она особенно нужна в периоды обострения социальных противоречий, когда требуется выпускать пар, когда нужно создавать иллюзии о том, что виновные найдены, что все дело в них.
Но игра эта опасна, когда нарушаются ее правила и утрачивается мера.
Закон не запрещает существование желтой прессы, но полагает, что есть еще общечеловеческая и профессио
нальная этика, которой, как обычно, придерживается порядочный журналист.
Александр Шкляев, член Союза писателей России, член Союза журналистов России, заслуженный деятель науки УР

В номере:
Анонимщики из «Золотой Провинции» провоцируют, интригуют, нагло врут и берут... на пушку
«Мне предложили заведовать кафедрой теории и практики социальных коммуникаций»
«Кому не лень, рванули в журналистику...»
«Почетный анонимщик» и многое другое

"Журналист", "Студио", "Комсомолец Удмуртии"
© Дизайн и подержка: А.Шкляев, А.Смирнов
© Кафедра журналистики УдГУ

Русский журнал