новости 1 2 3 4 5 6 7 8
пишите письма
о газете
ссылки

  азбука журналистики
"Главное-свобода мышления, свобода поступков"
Вот и наступила долгожданная весна. До конца учебного года осталось каких-то два месяца. Перед многими выпускниками встает проблема окончательного выбора своего дальнейшего пути в жизни. За этот короткий промежуток времени нужно взвесить все «за» и «против» предполагаемой профессии. Мои одноклассники примериваются то к одной, то к другой профессии. Мне хотелось бы как можно больше узнать о журналистике и о людях, представляющих эту профессию. Поэтому я решил взять интервью у людей, имеющих большой стаж работы в журналистике. Это - Алексей Афанасьевич и Нина Георгиевна Ермолаевы.

Нина Георгиевна:
-Родилась я в провинциальном городе Шуе Ивановской области. Вся моя семья, как и почти все жители города, работала на ткацкой фабрике. В школе я училась хорошо. В журналистику пришла, наверное, благодаря моей учительнице. Она всегда говорила, что свою жизнь я должна посвятить литературе. Я не знаю, почему она так на этом настаивала, может быть, потому, что ей нравились мои сочинения.
После окончания школы я немного задержалась с поступлением в ВУЗ из-за того, что получила «четыре» за выпускное сочинение и школа представила меня на серебряную медаль. В области очень долго обсуждали мое сочинение, пока «четверку» не заменили «пятеркой» и не присудили мне золотую медаль. С этой медалью я решила попробовать поступить в МГУ.
Когда я приехала в Москву, оказалось, что прием медалистов на филфак уже завершен. Оставался один день для поступления на факультет журналистики.
И вот собеседование. 96 медалистов, из которых нужно было выбрать только трех. Наверное, было какое-то везение. Вопросы были такие, что я с легкостью отвечала на них. Как например: «Любимый писатель?» «Лев Толстой» «Статья Ленина о нем?» «Лев Толстой как зеркало русской революции». Ну, и другие подобные вопросы. В заключении разговора меня спросили: «Кто ответственный корреспондент газеты «Правда» в Париже?» А я в своей Шуе, кроме местной газеты «Шуйский пролетарий», ничего не читала. А приехав в Москву, я увидела автоматы с газетами - опускаешь три копейки и достаешь газету. И просто ради любопытства я опустила три копейки, вытащила «Правду», а на первой полосе почему-то мне запомнилась корреспонденция из Парижа за подписью Станислава Рассадина. Как потом оказалось, этот человек заседал в приемной комиссии. И этот вопрос задавали всем абитуриентам. Никто не ответил. А я была девяносто шестой - последней. Видимо, на провинциальную девчонку из какой-то там Шуи не было никаких надежд. Да и вид у меня был соответствующий: штапельное платье в заборку, чуть ли не до пола, босоножки с носочками. Такая провинциальная матрешка.
Мне задают этот вопрос. И я так бодро-весело на него отвечаю. В этот момент председатель приемной комиссии вскакивает с места и говорит Рассадину: «Нет, ты подумай, провинциальная девчонка тебя знает. Радуйся, тебя в провинции читают!»

Алексей Афанасьевич Ермолаев:
-Я закончил Можгинское педагогическое училище с красным дипломом и собирался устроиться на работу. Но преподаватели советовали мне послать документы в Москву. Мне не хотелось этого делать, потому что время было сложное, денег не было, надо помогать родным. Но в конце - концов меня уговорили, и я отправил документы в МГУ. Через какое-то время приходит телеграмма:»Приезжайте на собеседование». Я не мог выехать: у меня не было ни обуви, ни одежды, ни денег на поездку. Мне пришлось послать телеграмму в МГУ: «Нет возможности приехать». Я уже стал искать работу. И вдруг из Москвы приходит телеграмма:»Приезжайте, вы зачислены». Я собрался и поехал в Москву в лыжном байковом костюме и тапочках. Так я стал студентом факультета журналистики главного учебного заведения страны, как дети многих знаменитых людей.

-Скажите, тяжело ли было учиться? И не мешало ли вам ваше провинциальное происхождение?

Нина Георгиевна:

-Нет, не тяжело, во многом благодаря моему отцу, который любил книги, хоть был и не очень образованным. Во время гражданской войны, во время разрухи 20-х годов он ходил по рынкам, барахолкам и скупал книги. В итоге у нас собралась огромная библиотека. Я в пять лет уже читала толстые романы. И даже когда в войну не было электричества, я выходила ночью во двор и читала при лунном свете. Наверное, эта начитанность и помогла мне учиться в университете.
Что касается провинциального происхождения, на нашем факультете училось много людей, чьи родственники были в ряду первых лиц нашего государства, например, внучка Хрущева, сноха Микояна, дочь секрктаря ЦК Поспелова, сыновья и дочери академиков, знаменитых деятелей. Поначалу мы немного ощущали скептицизм со стороны окружающих, но вместе с тем их доброжелательность. Со временем они стали чувствовать к нам большую симпатию, тем более что меня назначили старостой группы.

Алексей Афанасьевич:
-Меня тоже выручала моя начитанность. Когда я еще учился в школе в своей деревне, я постоянно что-то читал, и человек, который распоряжался местной библиотекой, полностью доверял мне все книги. В общем, учиться было несложно, и, я думаю, что благодаря моей любви к книгам.
Хотелось бы немного узнать о тех предметах, которые вы изучали в университете, о ваших преподавателях.

Алексей Афанасьевич:
-Действительно, у нас были незаурядные преподаватели. Например, Елизавета Петровна Кучборская, которая читала нам зарубежную литературу. Она была актрисой, и ее лекции всегда было трудно конспектировать, так как мы просто заслушивались. Александр Васильевич Кокорев читал нам древнерусскую литереатуру. Он так эмоционально читал, что его лекции тоже невозможно было записывать.

Нина Георгиевна:
-Несмотря на то, что многие студенты не могли вырваться из этого завораживающего литературного плена, Алексею как-то удавалось конспектировать лекции. И обычно перед сессией около него выстраивалась очередь за конспектами. Однажды я тоже решила, что не помешало бы освежить в памяти пройденный материал. И когда я встала в очередь, Алексей сам подошел ко мне и протянул тетрадь:»Вот, возьми...» С этого и началась наша дружба.
А вот еще у нас был замечательный учитель. Константин Иакинфович Былинский, преподававший практическую стилистику русского языка. Это был уникальный человек. Он являлся автором многих пособий. И только ему удавалось так доступно преподнести русский язык. Он учил нас глубинно понимать язык и точно излагать мысли. Историю русской критики нам читал Архипов Владимир Александрович. Русскую литературу представлял ныне знаменитый автор «Прогулок с Пушкиным» Абрам Терц. У нас были выдающиеся, интересные преподаватели.

-А как у вас обстояли дела в метериальном плане? Хватало ли стипендии на хлеб с чаем, или на что-то большее?

Алексей Афанасьевич:

-Стипендия была небольшая. Я старался не пропускать занятий. Но хотелось и подработать. Бывало, мы ходили на грузовую железнодорожную станцию, разгружали вагоны с арбузами, помидорами. Один раз произошел такой случай. Я купил очень дорогие билеты в Большой театр. И как раз в этот день мы пошли работать на станцию. Я думал, что до вечера управлюсь, но получилось так, что пришлось разгружать всю ночь - и билеты пропали. Было особенно досадно от того, что билеты в Большой театр было очень тяжело достать.
Еще нашим небольшим заработком были гонорары за публикации. Мои рецензии на книги удмуртских писателей печатали в журнале «Дружба народов». Нина печаталась в газете «Московский комсомолец» и в своей шуйской.

-Не могли бы вы выделить главное, что приобрели за годы учебы в МГУ? Такое, что повлияло на вашу дальнейшую жизнь?


Нина Георгиевна:

-Главное-свобода мышления, свобода поступков. Всю мою дальнейшую жизнь меня никто не мог заставить писать то, чего я не хотела и не думала, что не отвечало моим мыслям и настроению. Московский университет с самого начала своего возникновения был колыбелью демократической мысли в России. Этот демократизм я впитала всеми фибрами души. Из колеи свободомыслия я уже не смогла выйти никогда. Хотя это было трудно, когда я снова попала в провинцию, где взгляды, настроения, требования, стиль начальства сохранились прежние, какими они были до разоблачения культа Сталина (ХХ съезд произошел на второй год нашей учебы в МГУ).

Алексей Афанасьевич:
-В столице очень остро стала чувствоваться оттепель в общественной жизни. Символом ее стала книга Ильи Эринбурга «Оттепель». Но в провинции это свежее дыхание общественной весны не ощущалось. Мы не могли перестроиться и набивали себе бесконечные синяки и шишики-за прямоту, за высказывания и оценки. Я все больше углублялся в литературную критику, мечтая поднять до всесоюзного уровня удмуртскую литературу. Ответом были обиды и непонимание. Легче и удачливее жилось тем литераторам, которые захваливали местные произведения, присуждая писателям эпитеты: «великий», «гениальный», «талантливый». К сожалению, эти определения не подняли уровень литературы.

-Ваша карьера состоялась так, как вам хотелось?

Нина Георгиевна:

-Конечно, нет. Многое из моего творческого потенциала осталось невостребованным и нереализованным.

-Есть ли у вас творческие удачи, о которых вам приятно вспоминать?

Нина Георгиевна:

-Есть несколько публикаций, которыми я горжусь: это переводы с удмуртского языка романа П. Блинова «Жить хочется», сказки В. Садовникова «Туганай и Зара», рассказы Е. Самсонова, очерковые и публицистические книжечки «Вокруг молока», «Притяжение земли», «Биография успеха», «Разноцветные встречи», «Ложится на душу узор». После выступления по центральному телевидению в передаче «Самоцветы» была масса приятных мгновений, встреч со зрителями.
А после публикаций в журнале «Дружба народов» моих «Январских вариаций», где я осмелилась критиковать первого секретаря ОК КПСС (это был 1989год), меня выгнали с работы. Потом я еще опубликовала нечто, получив премию за лучшую публикацию года. Последние годы упорно пишу книгу, не отвлекаясь на другое и не зная, что получится.

Алексей Афанасьевич:
-Печататься сейчас мне очень трудно. Ведь легкая жизнь сохранилась у тех, кто раздаривал всем лестные эпитеты. Сейчас я занимаюсь не своим творчеством, а подготовкой издания книг классиков удмуртской литературы, уже ушедших от нас. Наиболее удачливым я считаю трехтомник Игнатия Гаврилова, двуязычный сборник стихов Ашальчи Оки, большой сборник стихов Флора Васильева на удмуртском языке, где половина не опубликована им при жизни. Сейчас работаю над подобным сборником на русском языке.

-Что бы вы пожелали тем, кто сейчас идет в журналистику?


Алексей Афанасьевич:

-Я считаю, что для журналиста очень важна широта кругозора и вечная попытка проникнуть в глубь проблемы. А еще - устойчивый хребет, чтобы не быть флюгером под всеми ветрами.

Нина Георгиевна:
-Я желаю журналистам быть смелыми, устремленными, правдивыми и неподдающимися. Тогда все вместе чего-то достигнем.

Влад. Зубов

В номере
Ленин слабо грел
«Главное - свобода мышления, свобода поступков»
Рубрика "Проба пера"

{456}

"Журналист", "Студио", "Комсомолец Удмуртии"
© Дизайн и подержка: А.Шкляев, А.Смирнов
© Кафедра журналистики УдГУ

Русский журнал