новости 1 2 3 4 5 6 7 8
пишите письма
о газете
ссылки

 
«Репортер погибнет- не беда...»

Так распорядилась судьба: сын бывшего военного корреспондента, большого русского писателя Константина Симонова, продолжает дело отца, посвятив себя отстаиванию интересов журналистов. Алексей Симонов - председатель Фонда защиты гласности. Известный в республике журналист Лев Тарасов взял интервью у А.Симонова специально для нашей газеты.

- Алексей Кириллович, как создавался ваш Фонд?

- Наш Фонд образовался на деньги некоторых творческих союзов, таких, как Союз театральных деятелей, и нескольких лидеров прессы, в частности, газеты «Аргументы и факты». В феврале 1992 года я впервые поехал в США. Меня туда пригласили, так как сам наш Фонд казался им в известной мере экзотическим. Перед поездкой в Америку я сочинил целый трактат о защите свободы слова и гласности, нарисовал какую-то сложную схему. Когда я излагал свои мысли в Вашингтоне, на меня смотрели, как на круглого идиота. И только один человек, знакомый мне еще по Москве, сказал: «Знаешь, мальчик, я в тебя верю. Даю тебе 15 тысяч долларов. Попробуй употребить их в дело. Можешь даже за них не отчитываться». То, что я на эти деньги открыл первую в стране школу «Права СМИ» и обучил по данной тематике первых четырех юристов, очевидно, стало спонсору известно. Так мы начали завоевывать репутацию и рынок грантов. В нас поверили, стали давать деньги. Сегодня бюджет Фонда составляет около 600 тысяч долларов в год. Из них лишь семь-восемь процентов я получаю от российских СМИ и коммерческих телекомпаний.

- Остальное зарабатываете сами?
- Я ничего не зарабатываю. Я не имею на это права. Я разрабатываю программы и обращаюсь за грантами. Если зарубежные благотворительные фонды считают предложения стоящими, они становятся нашими спонсорами. Пока - тьфу, тьфу, -мы ни одной программы не провалили, ни одного доллара не украли.

- Чем же все-таки объяснить ориентацию вашего Фонда на западных меценатов? Есть ведь они и среди отечественных бизнесменов...
- У нас на благотворительность, то есть на необлагаемую налогами прибыль, выделяется пять процентов, что есть полный бред. Все стараются прибыль не показывать. Поэтому, когда приходишь к российскому предпринимателю, он спрашивает: «Сколько тебе надо?» Он даст, но неофициально. И тут возникает проблема - не как найти благодетеля и взять, а как не брать? Потому что только на почве официальных отношений я могу сохранить независимость своей программы, так делаю это в отношении американских давателей. Они требуют только аккуратности и наличия той программы, под которую дали деньги.

- Что это за программы и какие цели они преследуют?

- Сейчас у Фонда семь программ. Традиционные: как мониторинг нарушений прав журналистов и прессы (теперь мы его именуем мониторингом конфликтов в сфере масс-медиа). Мы произвели юридический анализ этого исследования по прошлому году, сейчас готовим по нынешнему. Материалы поступают и в журналистские организации, и во властные структуры. Местные Союзы журналистов, к сожалению, ими мало пользуются. А власти реагируют активнее. Дважды на наши выводы ссылался в своих выступлениях Б.Ельцин. Значит, кто-то в его окружении их читает? Один из очень важных аспектов - это иски о защите чести и достоинства журналистов. Закончили по этой теме исследование и издали книгу «Честь и достоинство, моральный вред, ненормативная лексика, клевета и оскорбления в текстах права и в текстах СМИ». Психолингвисты утверждают: ни одно из этих понятий в разных нормативных документах не имеет однозначного толкования

-Мне это очень понятно, Алексей Кириллович. В прошлом
году, чтобы выиграть тяжбу с «обиженным», пришлось подключать декана филфака УдГУ.

-Вам повезло. Все приговоры по этому поводу справедливы лишь на половину из-за несовершенства законодательства. В начале декабря мы проводим по этой книге юридическую конференцию, для чего разослали ее во все правовые управления: президентское, думское, Федерального собрания, в Минюст и суды. Обсудив проблему, юристы сформулируют принципы, разъяснения по которым даст верховный суд РФ.

-Слушаю вас, а на языке вертится вопрос: как вы, выпускник Института восточных языков МГУ, оказались в сфере, далекой от востоковедения?
- Бог его знает! В свое время я достаточно успешно занимался кинематографией. Был даже секретарем Союза кинематографистов. В 1991 году начались конфликты с телевидением по поводу освещения событий в Прибалтике. Мы объявили бойкот Гостелерадио во главе с Кравченко. Нас было более пятидесяти кинематографистов, которые запретили показывать свои фильмы. Реальной возможности запрета мы, конечно, не имели. Но тем не менее официально об этом заявили. Потом попросили присоединиться к нашему призыву самих работников ЦТ. Для нас это была потеря престижа, для них - потеря работы. Вот тогда и был образован Фонд защиты гласности. Но когда первый председатель правления Фонда Егор Яковлев уходил на место Председателя Кравченко (это случилось уже после августовских событий 1991 года) и передавал мне, он прямо меня спросил: «А ты думаешь, что Фонд еще будет нужен? Смотри, демократия победила. С кем ты будешь бороться?» Я сказал: «Егор, куда тебя назначили? Председателем Гостелерадио. Значит бороться мы будем с тобой». Именно в этот период - с февраля по август - пришло осознание той фактической хрупкости, которую представляла собой свобода слова. Она стала очевидной во время октябрьских событий 1993 года. Тогда мы стали аккумулировать все беды, ходили с журналистами: избиения, ранения, убийства, засвечивание пленок, конфискация видеокамер. И серьезно заниматься мониторингом. Сейчас у нас десять отделений, десять корреспондентских пунктов, которые проводят исследования.

-Из вашего рассказа напрашивается вывод, что Фонд защиты гласности - это организация научно-исследовательская, чуть ли не законотворческая. Между тем растет число реальных журналистов, гибнущих во имя защиты этой самой гласности.
- Из общих денег Фонда, предназначенных под определенные программы, расходовать средства на другие цели я не имею права. Единственное, что в моих силах, это обратиться к коллегам :»Ребята, давайте скинемся. Вот я кладу двести тысяч. Кто еще даст?» Собрали, допустим, миллион и кому-то помогли. Другого способа прийти на помощь не было. Наконец, в этом году впервые мы сумели найти, опять же за рубежом, деньги на помощь семьям погибших журналистов. Помогли семье журналиста Смирнова из Йошкар-Олы, семье Фомина из Калуги, Сереже Богдановскому из Тольятти, у которого остались пять детей, семье обозревателя «Комсомолки» Каркавцева. Всего нынче пятнадцать семей журналистов получили ощутимое вспомоществование. На эти цели мы истратили 85 тысяч долларов из Фонда Сороса.

- Вы с ним лично знакомы?

- Нет, я не люблю ни наше начальство, ни ихнее. Пошли они все... Спасибо Соросу за то, что он делает. Но при этом вовсе не обязательно лезть к нему в кумовья.

В номере:
Пресс-таймер
«Репортер погибнет- не беда...»
Так тянет домой...
Проба пера
У Амура на крючке
День

"Журналист", "Студио", "Комсомолец Удмуртии"
© Дизайн и подержка: А.Шкляев, А.Смирнов
© Кафедра журналистики УдГУ

Русский журнал