site map - карта сайта 

Александр Шкляев

Евгений Ренев. "Совершенно конкретно" (2008, № 36)

История одной картины.

Эту странную картинку прислал мне по электронной почте наш известный ученый профессор В.В. Напольских (его комментарии к ней как малоцензурные я сознательно опускаю). Принадлежит она кисти достаточно извест-ного в республике автора, и изображено на ней схождение Ивана Грозного со товарищи к некоей жалкой группе людей.

Сам Иоанн Васильевич при этом в золотом сиянии прибыл к последним на чем-то напоминающем облако. По-видимому, для того, чтобы прибытие было воспринято соответствующим образом, и для внушения должного трепета, из-за спины одного из Иоанновых воинов выглядывает оружие будущего - пушка образца наполеоновских войн. Эффект, судя по картине, достигнут: встречающие пассажиров с облака изображены в виде посеревших от ужаса фигурок, ползущих к ним с неказистыми дарами - побитыми молью шкурками, нелепым хлебным караваем, парой овец с ягненком, а женщина в правом нижнем углу вообще пришла с младенцем (в дар его, по-видимому, принесла «белому царю»); ради этих «богатств», очевидно, и прибыла на облаке делегация. Ну а чтобы у зрителя окончательно отпали сомнения по поводу того, что изображает картина над несколькими то ли саблями, то ли мечами, сложенными под ноги делегации в знак, по-видимому, полной капитуляции, названы встречающие. Это - удмурты, татары, чуваши и мари. Ниже поставлена и дата этой встречи - 450 лет тому назад.
Присоединение удмуртских земель к Русскому государству было процессом далеко не простым и не таким жалким, как это изображено на картине.

Присоединение удмуртских земель к Русскому государству было процессом далеко не простым и не таким жалким, как это изображено на картине.


О земле арян или удмуртов глазами современника

Сохранилось следующее описание Арской стороны Казанского ханства (то есть удмуртских земель), оставленное участником ее покорения, приближенным Ивана IV - первым русским диссидентом князем Андреем Курбским: «А земля, которую мы пленили за десять дней… удивляла своим изобилием, ибо были в ней поля великие, изобильные и урожайные на всякие плоды, а дворы княжат их и вельмож поражали красотой и были воистину достойны удивления. Села в той земле расположены часто, а хлебов всяких там такое множество, что просто неподобно казалось бы для такой неправой веры; их в той земле столько, сколько звезд на небе, а также бесчисленное множество различных стад животных и всяких драгоценностей, особенно велико изобилие диких животных: родятся там добрые куницы и белки, и соболей там множество, пригодных для одежды и еды, также и медов изобилие: и не знаю даже, есть ли под солнцем иное такое место, где больше бы всего было».

Как видим, никакой серости и убогости князь Курбский не увидел.

Как оборонялась Арская земля

Присоединение тогдашних удмуртских земель к Русскому государству было весьма не простым. Именно со стороны Арского леса подвергались постоянным нападениям со стороны местных князей Епанчи (Япанчи) и Явуша (Яуш, Еуш, Ауш) полки Ивана Грозного, окружившие Казань. И тогда, по сообщениям летописцев от августа месяца 1552 года, послал «государь воевод своих на Арское поле против арских князей… и иных…, хотящих, как бы им промысел учинить и пробиться во град Казань». И были они разбиты, и не смогли прорвать кольцо осады Казани, но не успокоились, а укрылись в своих «лесных гнездах» среди болот, откуда продолжали докучать царской армии. И послал тогда царь «люди своя» воевать «волости вотяцкие». И «люди его» «жгли селения, убивали жителей, пленяли только жен и детей. …И лес арский уже не метал стрел в россиян» (Карамзин Н.М.). Пленных же арских людей во главе с князем Епанчею привели к стенам Казани и для устрашения ее защитников, по словам летописца, кого «на колия посади, а инех стремглав за едину ногу повешати».

Но и после этого еще долго держались Казань и ее главная цитадель Арская башня. Отчаянно дрались ее защитники, среди которых было много и южных удмуртов - как уже омусульманенных, так и язычников. Пока 30 сентября не была взорвана Арская башня «московитами» при помощи подкопов, прорытых под руководством итальянских инженеров. Только в один из этих подкопов было заложено и взорвано 48 бочек «зелия». Вот как описывает эти события Н.М. Карамзин, предки которого, кстати, тоже вышли из этих земель: «Глыбы земли, обломки башен, стены домов, люди неслися вверх в обломках дыма и пали на город. ….Раздался новый удар: взорвало другой подкоп, еще сильнее первого, - и тогда, воскликнув: с нами Бог!, полки российские быстро двинулись к крепости… Казанцы давили их бревнами, обливали кипящим варом, уже не береглися и не прятались за щиты… Дрались на заборах, на кровлях домов, отступали до высоких каменных мечетей, где их духовные… встретили россиян не с дарами, не с молением, но с оружием: в остервенении злобы устремлялись они на верную смерть и все до единого пали».

Случилась эта победа на день Покрова святой Богородицы. Современники писали, что Иван Грозный после взятия города «ехал сквозь ряды складенных тел и плакал, видя трупы казанцев», и «говорил: «Это не христиане, но подобные нам люди», видя мертвых россиян, молился за них Всевышнему, как за жертву общего спасения».

После этого 2 октября 1552 г. Иван IV объявил подданным ханства, чтобы те приходили «ко государю, не боясь ничего». Вскоре к нему явились представители арских людей - казаки Шемай и Кубиш - «с грамотой, чтобы государь их пожаловал, гнев свой отвел и велел ясаки взымать, как прежние цари, и прислал бы к ним сына боярского, который бы им сказал царево жалованное слово». Эту миссию русский царь поручил Никите Казаринову и мурзе Камаю, которые вернулись 10 октября в Казань в сопровождении многих арских людей, сообщивших о полной покорности населения. Иван IV «ясаки на них велел взимать прямые, как было при Магамед-Амине царе, и приказал боярину своему... их к присяге привести».
И снова бой

Но и после падения Казани и присоединения Арской земли вооруженное сопротивление удмуртов продолжалось, по меньшей мере, до 1557 года. «Несколько раз, - писал Карамзин, - земля Арская присягала и снова изменяла… Россияне пять лет не опускали меча». И только весною 1557 года Иоанн объявил мятежной земле, что «ужасы ратные миновались и что народы ея могут благоденствовать в тишине как верные подданные белого царя». После этого «он милостиво принял в Москве их старейшин и дал им жалованныя грамоты».

Вот как описывает эти события Андрей Курбский: «Ополчились против царя оставшиеся казанские князья и вместе с прочими народами языческими, нападая не только на саму Казань, но и из великих лесов наезжая на Муромскую землю и даже на сам Нижний Новгород, и захватывали людей в плен. И так было непрерывно после взятия Казанского царства около шести лет, в течение которых все новопоставленные в той земле города, да и некоторые в Русской, осаждались ими... В те шесть лет много было битв, и большое количество христианских воинов погибло в непрерывной войне с ними, ибо бились поганые ожесточенно, для их веры неожиданно». Уже в декабре-марте 1552-1553 гг. арские и луговые (марийцы) люди, разгромив отряды казаков и стрельцов, соорудили крепость на р. Меше, которая была взята русскими войсками лишь зимой 1553-1554 гг. Ожесточенными были и последующие столкновения в 1554 г., в ходе которых на территории Арской и Побережной сторон Казанского ханства русские войска «села все повыжгли, а людей повыбили».

Вторит Курбскому и Воскресенская летопись, которая рассказывает, как послал Иван Грозный свои рати «на Арских изменников... А война их была от Казани... по Вотяцкие волости, от Казани вверх по Каме полтриста верст, а ходили с Казани четыре недели...». Н. Карамзин продолжает: «Сражались ежедневно в диких лесах, в снежных пустынях; убили 10.000 неприятелей… Наконец усилия бунтовщиков ослабели; вожди их погибли все без исключения, крепости были разрушены... Вотяки, черемисы, самые отдаленные башкирцы приносили дань, требуя милосердия.

Весною в 1557 году Иоанн в сию несчастную землю, наполненную пеплом и могилами, послал стряпчего, Семена Ярцова, с объявлением, что ужасы ратные миновались и что народы ея могут благоденствовать в тишине как верные подданные белого царя. Он милостиво принял в Москве их старейшин и дал им жалованныя грамоты».

Однако снова в 1572 (!) году Иван Грозный отдает приказ «войною ходить и воевать изменников… вотяков… которые нам отменили, от нас отклонились» (цит. по Гришкина М.В. Удмурты. Этюды из истории IX-XIX вв. Ижевск, 1994, с. 40).

Но и этим все не закончилось. Н. Карамзин пишет: «До конца Иоанновой жизни с остервенением удивительным: не имея ни сил, ни искусства для стройных битв в поле, сии дикари свирепые (так знаменитый историк 19 века характеризует «вотяков и черемисов». - Ред.), озлобленные, вероятно, жестокостию царских чиновников, резались с московскими воинами на пепле жилищ своих в лесах и в вертепах, летом и зимою; хотели независимости или смерти».

Таким образом, можно сделать вывод, что присоединение удмуртских земель к Русскому государству было процессом далеко не простым и не таким жалким, как это изображено на упомянутой картине. Да и на более ранних картинах этого же художника жители Арской земли той далекой эпохи изображались как-то попристойней, что ли…



 

 


Александр Шкляев. Удмуртская литература и журналистика.
Контакты: skl-44@yandex.ru