site map - карта сайта 

Александр Шкляев

Из статьи Евгения Ренёва

"Дмитрий Устинов: ижевский маршал"

(газета "Совершенно конкретно", 2008, № 43).

Бои за Ижевск

20 декабря 1984 г. Дмитрий Федорович Устинов скончался. И уже через несколько дней тогдашнему руководителю республики первому секретарю Удмуртского обкома КПСС Валерию Марисову позвонил заведующий отделом ЦК КПСС Дмитриев и спросил о согласии обкома на переименование Ижевска в Устинов. Согласие было дано. Только на следующий день, что показательно, Марисов опросил других командиров Удмуртии, членов бюро обкома. Возражений не было. Вслед за этим 27 декабря 1984 г. было принято постановление Совета Министров СССР о переименовании Ижевска в Устинов, хотя Удмуртия считалась автономной республикой.

Такой подарочек к Новому году почему-то не обрадовал горожан. Согласно сохранившимся документам 10 февраля было предпринято первое организованное действие против этого. Студенты и школьники попытались провести демонстрацию протеста в историческом центре города. Но были разогнаны милицией. Однако движение противодействия ширилось. Появились листовки, в том числе и весьма радикального содержания. Вот что говорилось в одной из них:

«Ижевчане! Вернем родному городу его славное имя! Город Ижевск зверски переименован врагами народа в 1984 г. Вопиющий акт надругательства над демократией, национальными и патриотическими чувствами населения республики. Долой самодержавные замашки местных и дальних вождей! Даешь Ижевск!». В другой листовке отмечалось: «Надо помнить, что когда перестают прислушиваться к голосу народа, тогда кончается всякая демократия».

Обком партии, редакции газет, радио и телевидения захлестнул поток писем протеста. «Ижевск - слово-то какое, и мягкое, и громкое, и вечно молодое… - писал ветеран труда Семенов. - Не будем умалять заслуг Д.Ф. Устинова в деле развития наших заводов, города… Они значительны, для этого можно было назвать производственное объединение «Ижмаш» имени Устинова, восстановить сквер, поставить ему бюст, назвать его именем площадь, улицу, район. И он бы не был в обиде. А то ведь скоро и Москву переделают. До чего доживаем».

Автор анонимного письма, адресованного лично Марисову, вопрошал: «Как вы могли разрешить, чтобы наш старинный город переименовали в Устинов? Почему у народа никто не спрашивает согласия? Что нас за людей уже не считают?».

Стали появляться и анонимки с конкретными угрозами в адрес властей. Любое происшествие слухи связывали с разворачиванием партизанской войны. Так, на переговорном пункте Центрального почтамта случился пожар, в котором погибли два человека. И хотя следствием был найден виновный, некий алкаш, запаливший в телефонной кабинке костерок для обогрева, народ решил: это действия бойцов в знак протеста против переименования. «Голос Америки» передавал (сам слышал!), что в городе Ижевске, переименованном в Устинов, идет борьба против властей, горожане строят на улицах баррикады.

Партийные органы и КГБ работали без выходных. Причем иногда происходили довольно странные вещи. По рассказам профессора В.В. Напольских, тогда студента исторического факультета УдГУ, во время одной из лекций в аудитории появилось письмо, в котором переименование Ижевска было названо антиконституционным и предлагалось подписаться в адрес Верховного Совета против него. Не успели Напольских и его сосед по парте Б.А. Гусейнов подписать это письмо и отправить его по рядам, как уже на следу-ющей паре были вызваны в соседнюю аудиторию, в которой угрожающе вращал глазами тогдашний партийный командир УдГУ, подле которого находились куратор факультета от КГБ и прочие, как говорится, «официальные лица». В организованной профилактической беседе они пытались напомнить студентам о происках коварного Запада, но, в общем-то, без особых результатов. Ответ от грамотных историков был прост: «Мы же действуем в защиту Конституции Удмуртии, а в ней четко написано, что ее столицей является Ижевск, а никакой не Устинов».

Несмотря на все старания разнообразных органов, движение за возвращение Ижевску его настоящего имени не угасало. Из почтовых киосков исчез годовой запас алюминиевых значков с гербом Ижевска. Зато этот символ стал красоваться на одежде чуть ли не каждого третьего ижевца. По весне появились листовки, призывающие горожан выйти на демонстрацию. Их составителями оказалась совсем юная поросль - восьмиклассники одной из школ Ленинского района. Весь город - от покрытых изморозью окон общественного транспорта до стен домов - был покрыт надписями за Ижевск. Появилась подобная надпись даже на доме самого Марисова. Игры хоккейной команды «Ижсталь» превращались в целые демонстрации: публика неустанно скандировала - «Ижевская сталь!».

Власти же тем временем погрузились в совершеннейший маразм. Так, по воспоминаниям К.И. Куликова, со школьниками стали заниматься проблемами семантики, им говорили, будто «иж» происходит от созвучного удмуртского слова «овечка», и учителя в порыве административной любви к власти восклицали перед классом: «Вы что, хотите стать удмуртскими овцами?». К лету пошли еще дальше. «По многочисленным просьбам трудящихся» было отменено празднование 225-летия города, Ижевский пруд объявлен «водохранилищем г. Устинова», «ЦУМ Ижевска» стал просто «ЦУМом», Ижевская птицефабрика - Октябрьской, а гостиница «Ижевск» стала гостиницей «Центральной» (каковой, впрочем, и остается до сих пор).

Ижевск ответил - 13 августа 1986 года в городе снова изымались листовки с призывом выйти на общегородскую демонстрацию под лозунгом «Мы за Ижевск!». Снова пришлось работать КГБ и милиции.

Кульминацией властного головотяпства стал выход в свет в начале 1987 года иллюстративно-исторического альбома «Устинов», изданного в спешном порядке. Но это только подлило масла в огонь. По информации обкома КПСС от апреля 1987 г.: «Ситуация сложилась сегодня таковой, что во многих коллективах нет даже 1-2-3 человек, которые бы высказывались за Устинов. То есть практически 90% и рабочих и служащих, и интеллигенции однозначно высказываются за возвращение прежнего названия города. Такая ситуация, естественно, беспокоит областной комитет партии…». Новый секретарь обкома партии П.С. Грищенко информировал ЦК КПСС в записке от 13 апреля 1987 об обстановке, сложившейся в городе: «… Решение о переименовании города было принято без предварительного рассмотрения этого вопроса на сессиях соответствующих Советов народных депутатов, что вызвало у многих недоумение и растерянность, а у некоторой части населения возмущение и противодействие… При проведении выборов в Верховные Советы РСФСР и Удмуртской АССР в феврале 1985 г. на бюллетенях было сделано 8386 надписей типа «Голосуем за Ижевск!».

Оговорки в названии города, допускаемые выступающими на собраниях, встречах, концертах, как правило, вызывают аплодисменты». Борьба за справедливость объединила даже, казалось бы, извечных оппонентов - самого известного местного краеведа Е.Ф. Шумилова и директора УдНИИ К.И. Куликова. В глухую оппозицию ушел и местный комсомол. В киосках города было не найти его главный печатный орган - газету «Комсомолец Удмуртии» - ее покупали, чтобы прочесть 16-ю колонку Евгения Шумилова, горячо вступившегося за родной город.

Исходя из этого, несгибаемые ранее партийцы обратились в ЦК КПСС с просьбой рассмотреть вопрос об обратном переименовании города. Но еще до них в апреле 1987 года в аппарате ЦК КПСС было получено письмо, под которым подписалось почти пять тысяч ижевчан, с требованием вернуть городу прежнее название. Объявленный за два года до этого генсеком Горбачевым курс на перестройку, демократизацию и гласность уже не позволял игнорировать сложившуюся ситуацию. 19 июня 1987 г. Ижевску было возвращено его историческое название.



 

 


Александр Шкляев. Удмуртская литература и журналистика.
Контакты: skl-44@yandex.ru